События
Баннер
Икона Блаженной Матушки Матроны Московской

Чудотворения 2005, 2006 г.

Порт-Артурская икона
Вход на сайт



Баннер


О поисках истины, духовном опыте и Промысле Божием

Истории протоиерея Павла Волменского

Ольга Рожнёва

Протоиерей Павел Волменский

Протоиерей Павел Волменский     

Своим духовным опытом делится протоиерей Павел Волменский – один из самых известных православных пастырей Западной Америки, настоятель Свято-Вознесенского храма в столице Калифорнии, городе Сакраменто. За встречу и беседу с ним хочу поблагодарить моего дорогого друга и помощника Михаила Арсентьева.

Родные отца Павла приехали в Калифорнию, проделав трудный путь беженцев: Харбин, Шанхай, Гонконг, Англия, Родезия, Тубабао, Сан-Франциско. Эти истории о том, как мальчик, который вырос в Америке и говорил в детстве только на английском, не стал поступать в престижные вузы, гнаться за мирским успехом и достатком, а поехал учиться в Джорданвилль.

Протоиерей Павел Волменский

Протоиерей Павел Волменский     

Мою прабабушку отпевали два архиерея

Моя прабабушка, Екатерина Маркеловна Волменская, родилась в 1888 году, и ее жизнь вместила в себя множество событий и катаклизмов XX века: она помнила дореволюционную жизнь в Российской империи, русско-японскую войну, русский Харбин на китайской земле, революцию и Гражданскую войну, помнила, как окормлялась ее семья в Шанхае у великого святого XX века – святителя Иоанна Шанхайского, как жили под его покровительством на тропическом Филиппинском острове Тубабао.

Прабабушка была спокойной, искренней, без фальши. Еще она была очень верующим и церковным человеком. Когда она отошла ко Господу в 1975 году, ее отпевали в кафедральном соборе Сан-Франциско, где покоятся мощи святителя Иоанна Шанхайского, сразу два архиерея: архиепископ Антоний (Медведев) и епископ Нектарий (Концевич).

Владыка Иоанн Шанхайский

Владыка Иоанн Шанхайский     

Мой дед родился еще в царской России

Мой дед, Виктор Алексеевич Волменский, родился в 1911 году еще в царской России. Будучи ребенком, он познал тяготы и скорби беженцев, которые спасались от ужасов Гражданской войны.

Будучи ребенком, он познал тяготы и скорби беженцев, которые спасались от ужасов Гражданской войны

В детстве и юности дед жил в Харбине и Шанхае, мечтал стать геологом, но рано потерял отца и остался без высшего образования. Играл на трубе в офицерских клубах, чтобы прокормить юную жену и новорожденного сына. Спасал семью от японской оккупации и искал мирного прибежища в Гонконге, потом в Англии, наконец приехал в Америку, где встретился с матерью, сестрами, старшим братом – они приехали в Сан-Франциско вместе со святителем Иоанном Шанхайским.

Прадед Алексей Николаевич Волменский и его дети: Нина, Евгения, Виктор (мой дед)

Прадед Алексей Николаевич Волменский и его дети: Нина, Евгения, Виктор (мой дед)     

Дед с бабушкой хотели, чтобы я помнил о том, что я русский

Мой отец родился в Шанхае в 1934 году, с 11 до 17 лет жил с родителями в Англии, потом 6 лет служил военным инженером-чертежником в Родезии, среди британских военных, – неудивительно, что дома со своей женой и моей мамой (американкой), он общался на английском. Я родился в Монтерее в 1961 году и в детстве говорил только на английском.

Бабушка и дедушка жили отдельно, но дед повесил над моей младенческой кроваткой русскую азбуку – хорошо помню, как ребенком разглядывал удивительные буквы «Ш», «Ц», «Ж», которых нет в английском языке.

Я родился в Монтерее и в детстве говорил только на английском

Родился я на праздник святителя Николая Чудотворца, и дед с бабушкой очень хотели назвать меня Николаем, но папа, который в молодости прошел долгий и извилистый путь в чужих странах, считал, что такое непривычное для американского слуха имя осложнит мое будущее. Он решил назвать меня Павлом: с одной стороны, это русское имя, с другой стороны, оно прекрасно звучит и на английском языке.

Папа, видимо, старался облегчить мне жизнь, а дед с бабушкой хотели, чтобы я помнил о том, что я русский. Я с детства слышал русскую речь, очень любил бабушкину русскую кухню: пироги, пирожки, борщ, салаты.

Дед всегда говорил мне: самая лучшая вера – православная. Именно по настоянию моего дедушки я был крещен православным священником. Дед и бабушка водили меня в храм и причащали, когда я был ребенком.

Я с мамой и папой

Я с мамой и папой   

Я впитывал все как губка: интересы деда, его знания, его любовь

Юный Павел Волменский

Юный Павел Волменский

Дедушка был очень веселым, жизнерадостным человеком, хоть и несколько молчаливым – не любил рассказывать о прошлом, вспоминать о плохом, а плохого и страшного в Гражданскую войну и во время японской оккупации было много.

Еще дед был очень любознательным. Его мечта стать геологом не сбылась, но у него были прекрасные коллекции полудрагоценных камней, марок, а также множество книг, журналов, альбомов – о лесах, морях и океанах, каньонах и горах.

Мы садились с ним на диван и вместе рассматривали эти альбомы и журналы – и я впитывал все как губка: его интересы, его знания и его любовь. Меня с детства очень интересовали наука и природа.

Дед и бабушка преподавали русский язык в военной школе в Монтерее: американцы хотели, чтобы их офицеры владели этим языком и могли общаться с русскими. Дед даже принимал участие в разработке программы по обучению русскому языку. В 58 лет он написал диплом «Осада поляками Троице-Сергиевой лавры».

Еще дед очень любил путешествовать, он как-то умел экономить деньги и возил бабушку в Англию, Испанию, Италию…

Как мой дед потерял собственность, но приобрел духовный капитал

Когда я был подростком, дед с бабушкой поехали жить на север, в Санта-Розу, там дед и его брат стали строителями храма святых апостолов Петра и Павла – они даже заложили свои дома, чтобы построить в Санта-Розе православный храм.

В 2001 году дед и бабушка приехали ко мне в Сакраменто, где я служил все эти годы священником и служу до сих пор. Дедушке было уже 90 лет, бабушке 88. Я ухаживал за ними, оплачивал их счета, возил их в больницу, в храм.

Только тогда я узнал, что, когда они жили в своем домике в Монтерее, недалеко от моих родителей, у деда имелся второй домик, который он сдавал в аренду. Его арендатор по какой-то причине не смог платить за дом, и дедушка не стал требовать с него долг. Отступился. Не стал выгонять этого человека из жилья и со временем утратил свое право на него (такие законы в Америке). Потерял собственность, но эта потеря, видимо, вменилась ему Господом в милостыню – вместо дома дед приобрел духовный капитал.

Господь даровал ему долгую жизнь: 96 лет. Бабушка прожила еще дольше: 98 лет. Она всю жизнь болела, несла тяжелый крест болезни, но прожила очень долго. Я их обоих отпевал и хоронил, они покоятся здесь – в Сакраменто.

Павел Волменский (крайний справа)

Павел Волменский (крайний справа)     

Сильны молитвы родителей о детях,
но не менее сильны молитвы дедушек и бабушек о внуках

Моя бабушка, Евгения Васильевна Волменская, в девичестве Кирова, родилась в Харбине в 1913 году. Она любила готовить, стряпать и хорошо ухаживала за садом: у нее был «зеленый палец» – есть такое английское выражение «to have a green thumb» (про людей, имеющих талант к садоводству).

Господь слышит молитвы родителей о детях. Но не меньшей силой обладают молитвы бабушек и дедушек о внуках. Я это испытал на себе. Мне было 19 лет, и у меня случилась беда. Я позвонил бабушке – и после звонка мне стало легче.

  

Павел Волменский

Павел Волменский

Второй раз, когда я был уже священником, у меня опять случилась беда. Я приехал к бабушке, сел рядом с ней на диван, попросил ее молитв – и мне снова стало легче, как когда-то в юности.

Она молилась за меня – и я чувствовал ее молитву. У нее, как у старшей в семье, была власть духовная. Господь дает такую власть родителям – над детьми, бабушкам и дедушкам – над внуками. Один священник сказал мне: родительская молитва очень сильная, но молитвы дедушек и бабушек, возможно, даже сильнее… Думаю, тут нет строгой закономерности. Все зависит от того, какими молитвенниками были сами родители и сами бабушки и дедушки, какое у них было духовное устроение. Однако то, что Господь дает старшим в семье духовную власть, – такой духовный закон действует.

Когда у меня было тяжело на душе, я мог просто сесть рядом с бабушкой, и мне становилось легче. Чувствовал духовную пользу от нее. У нее был дух мирный, смиренный, верующий и любящий – тот самый, о котором преподобный Серафим говорил: «Стяжи дух мирен...» Бабушка могла волноваться, но на душевном уровне, а в духе – мирном и кротком – она хранила спокойствие. И этот дух передавался мне.

Когда у меня было тяжело на душе, я мог просто сесть рядом с бабушкой, и мне становилось легче

Везу ее, помню, к доктору, ей уже под сто лет, а мне пятьдесят. На проводах сидят птицы – я не вижу, а она видит и все замечает. Я ей говорю:

– Бабушка, ты птиц заметила, а я – нет. Ты молодец!

А она улыбается в ответ:

– Молодец против овец, а против молодца и сам как овца!

На все у нее были русские народные поговорки, присказки. Она меня очень любила и молилась за меня… Да, молитвы бабушки и дедушки сильны перед Господом!

Я сам очень люблю своих детей, но когда стал дедушкой, мой внук был для меня самым лучшим внуком в мире… Сейчас у меня шестеро детей и шестеро внуков (пока).

  

Моя семья

Мои внуки

Мои внуки

Моя супруга, матушка Сусанна, – ирландка. Она родилась в Дублине в семье католиков в 1958 году. В Калифорнии жили ее тетки, и она семилетней девочкой приехала к ним вместе с мамой, папой и братьями, и все они остались жить в Америке.

С детства Сусанна чувствовала, что ей чего-то не хватает в Католической церкви. Когда приехали в город Монтерей и семья стала ходить на богослужения в католический приход, то они вообще не узнавали богослужебный чин и быт американских католиков: Ирландия в 1960-е годы была намного консервативнее Америки.

С детства Сусанна чувствовала, что ей чего-то не хватает в Католической церкви

В детстве Сусанна часто ездила на велосипеде мимо русского православного храма в честь преподобного Серафима Саровского. Наблюдала, как в воскресные дни прихожане входили и выходили из церкви. Она спрашивала у своей мамы об этом маленьком храме, но моя будущая теща ничего не знала о нем.

Гораздо позже я познакомился с Сусанной через ее брата. Мы с ней стали друзьями. В 1984 году она приехала в Джорданвилль, и сердцеведец Бог сподобил ее принять православную веру в Великую Субботу. Летом того же года мы венчались в Монтерее, в том самом храме, мимо которого она проезжала на велосипеде в детстве.

Матушка у меня очень талантливая, поет в нашем приходском хоре, украшает храм цветами ко всем праздникам. Все мои дети названы в честь святых: Елизавета (родилась в 1985 году) – в честь преподобномученицы великой княгини Елисаветы, близнецы Екатерина и Иаков (1989) – в честь святой великомученицы Екатерины и апостола Иакова, брата Господня, Николай (1991) – в честь святителя Николая Чудотворца (так хотели назвать меня дед и бабушка, теперь это имя их правнука), Александра (1994) – в честь святой царицы Александры Федоровны, Мария (2001) – в честь одной из жен мироносиц, младшей дочери святого Иосифа Обручника.

Матушка Сусанна с дочками в день рождения Александры

Матушка Сусанна с дочками в день рождения Александры   

Дочки Александра и Мария на клиросе

Дочки Александра и Мария на клиросе   

Все мои дети выросли в храме на клиросе, все поют на церковнославянском. Лучше всех говорит по-русски сын Иаков (Джеймс) – у него русская жена. Их дочка, моя трехлетняя внучка Женечка, говорит на русском как на родном.

Дочь и зять

Дочь и зять   

Сын и невестка

Сын и невестка   

Ищите прежде всего Царствия Небесного,
и все остальное приложится вам

Моя мама, американка, была человеком верующим: она часто читала Библию, почитала Господа нашего Иисуса Христа Своим Спасителем, старалась жить по заповедям Божиим. Американские дед и бабушка были людьми очень хорошими и умными – у обоих было высшее образование, дед был писателем, журналистом.

Но мои русские корни оказались сильнее: я унаследовал от своих русских папы, деда и бабушки недоверие к богатству и материальным благам – они не могут стать целью человеческой жизни. Еще унаследовал от моих русских родных какой-то дух аскетизма, поиск смысла жизни, высших духовных ценностей: «Не надейтеся на князи, на сыны человеческия – в нихже несть спасения» (Пс.145: 3).

У каждого человека должно быть не просто место работы, но служение чему-то высшему

Я удивлялся своим американским сверстникам: они уже в средней школе знали, чего хотят, какую профессию будут получать, в какой университет будут поступать. А я все мучился, пытался найти смысл бытия, пытался понять, чем вообще хочу заниматься в жизни. Был еще юным, но уже интуитивно чувствовал: у каждого человека должно быть не просто место работы, но какое-то служение – чему-то высшему: «Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам» (Мф.6: 33).

Маяк в Монтерее

Маяк в Монтерее     

Поиски истины

Когда мне исполнилось 15 лет, мои родители развелись. Для меня это был удар, который заставил меня еще сильнее искать смысл жизни.

Сначала я остался с мамой, но через год, когда в доме появился отчим, ушел жить к папе: у меня только один отец – родной, и другого я не хотел. Затаил в душе обиду на маму.

Мне очень помог пример моих дедушки и бабушки: столько лет вместе! Я видел их тепло, любовь, верность… Видел, как они везде были вместе: как они вместе, скажем, мыли посуду после ужина. У них было что-то очень общее и глубокое: их вера. Это и подтолкнуло меня на поиски истины в Православной Церкви.

Дед и бабушка жили в те годы в другом городе, папа не ходил в церковь, и я стал в тайне от всех посещать храм преподобного Серафима Саровского в Монтерее (впоследствии мы там венчались с моей матушкой Сусанной). Я не ходил на воскресную литургию – это было бы слишком заметно, а я почему-то не хотел, чтобы окружающие знали о моем посещении храма – это была моя сердечная тайна, мои поиски истины. Ходил только по вечерам, на всенощные, пока не исповедался и не причащался, но для меня, юного паренька, эти посещения храма очень много значили.

Свято-Серафимовская церковь в Монтерее

Свято-Серафимовская церковь в Монтерее     

Про мою бабушку и нательный крестик

Когда мне было 15 лет, произошло еще одно печальное событие в моей жизни: при переезде из одного дома в другой у меня пропал нательный (крестильный) крест. Я о нем вспоминал, думал: как же я его потерял?

Через пару лет, когда мне было 17, у меня появился такой помысл: где же мне взять нательный крестик, чтобы носить его на груди? Об этом я никому не говорил и даже молиться толком не умел. Не сообразил, что можно сходить в церковь и купить там себе крестик. Только думал о нем. И Бог услышал меня! Ведь Ему открыты все наши помыслы и желания: «Ты разумел еси помышления моя издалеча: стезю мою и уже мое Ты еси изследовал и вся пути моя провидел еси» (Пс.138: 2–3).

И вот из своего далекого города к нам приезжают бабушка и дедушка. Бабушка заходит ко мне в комнату и совершенно неожиданно дарит мне маленький золотой крестик. Подарив, тихо и скромно рассказывает о том, как ей хотелось, чтобы я носил нательный крест. А я очень удивился тому, как этот крестик через бабушку ко мне пришел! Божией милостью ношу его до сих пор.

Первый духовный опыт

Когда я в первый раз подошел к православному священнику, чтобы просто побеседовать, батюшка сразу понял, что я держу обиду на мать. Он сказал мне:

– Павлик, мне кажется, тебе нужно примириться с мамой. Простить ее и самому попросить у нее прощения.

Он не потребовал в приказном порядке:

– Иди, проси прощения и прощай сам!

Нет, он дал совет, не лишил меня свободы воли, оставил свободу действия – и это было очень назидательно для меня. И, слава Богу, я оказал ему послушание. По вторникам мама проходила мимо моего колледжа, я знал об этом, и дождался ее – подошел и попросил у нее прощения. Мы с мамой обнялись – и тут я почувствовал сильнейшую благодать. Потом несколько часов был просто сам не свой, словно не от мира сего – даже вся природа вокруг преобразилась. По моим щекам текли слезы, и я чувствовал любовь ко всему сущему.

Я понял, какую благодать Он дарует тому, кто искренне просит прощения и прощает сам

Я был совершеннейший профан в духовном, но Господь хотел, чтобы у меня появился такой духовный опыт: что чувствует человек, когда оказывает послушание, – я послушался совета священника, и это был евангельский совет. Также Господь, видимо, хотел, чтобы я понял, какую благодать Он дарует тому, кто искренне просит прощения и прощает сам.

Свято-Вознесенский храм, Сакраменто

Свято-Вознесенский храм, Сакраменто     

Те, кто имеет общий духовный опыт, понимают друг друга

О подобном состоянии я прочитал у Достоевского в «Братьях Карамазовых». Там старец Зосима рассказывал Алеше Карамазову о том, как умирал от чахотки его старший брат, 17-летний Маркел. Сам старец Зосима был в те годы 9-летним мальчиком.

Этот самый Маркел, наслушавшись речей политического ссыльного, потерял веру и перестал ходить в храм Божий. Но когда он тяжело заболел и его любимая матушка стала умолять его исповедаться и покаяться, он оказал матери послушание, хоть и был борим страшным искушением неверия. «Я это, матушка, собственно для вас делаю, чтоб обрадовать вас и успокоить», – сказал он ей.

За его послушание матери, за смирение Господь послал ему такую благодать, что вера к нему вернулась, и, умирая, он не скорбел, а радовался, переживал духовный восторг от переполнявшей его душу благодати Божией: «Сидит тихий, кроткий, улыбается, сам больной, а лик веселый, радостный. Изменился он весь душевно – такая дивная началась в нем вдруг перемена!..»

Маркел говорил матери странные, непонятные для окружающих слова:

«“Да еще скажу тебе, матушка, что всякий из нас пред всеми во всем виноват, а я более всех”. Матушка так даже тут усмехнулась, плачет и усмехается: “Ну и чем это ты, говорит, пред всеми больше всех виноват? Там убийцы, разбойники, а ты чего такого успел нагрешить, что себя больше всех обвиняешь?” – “Матушка, кровинушка ты моя милая, радостная, знай, что воистину всякий пред всеми за всех и за все виноват. Не знаю я, как истолковать тебе это, но чувствую, что это так до мучения. И как это мы жили, сердились и ничего не знали тогда?” Так он вставал со сна, каждый день всё больше и больше умиляясь и радуясь и весь трепеща любовью…

Выходили окна его комнаты в сад, а сад у нас был тенистый, с деревьями старыми, на деревьях завязались весенние почки, прилетели ранние птички… И стал он вдруг, глядя на них и любуясь, просить и у них прощения: “Птички Божии, птички радостные, простите и вы меня, потому что и пред вами я согрешил”. Этого уж никто тогда у нас не мог понять, а он от радости плачет: “Да, говорит, была такая Божия слава кругом меня: птички, деревья, луга, небеса, один я жил в позоре, один всё обесчестил, а красы и славы не приметил вовсе”. – “Уж много ты на себя грехов берешь”, – плачет, бывало, матушка. “Матушка, радость моя, я ведь от веселья, а не от горя это плачу; мне ведь самому хочется пред ними виноватым быть, растолковать только тебе не могу, ибо не знаю, как их и любить. Пусть я грешен пред всеми, зато и меня все простят, вот и Рай. Разве я теперь не в Раю?”»

Доктор, старик-немец Эйзеншмидт, обладатель земной человеческой логики, который безрезультатно пытался лечить умирающего, никак не мог взять в толк: чему радуется перед смертью этот русский юноша? Не понимал его радости и объяснял его поведение так: «он от болезни впадает в помешательство».

Те, кто имеет общий духовный опыт, – они друг друга понимают. А прочие – нет.

Священномученик Дионисий Ареопагит, ученик апостола Павла и первый епископ Афин, писал свои богословские труды, а преподобный Максим Исповедник (580–662) их истолковывал, потому что они очень трудны для понимания тех, кто не переживал подобных благодатных состояний.

Плотской человек понимает только плотских, похожих на него самого. Душевный человек понимает людей плотских и душевных, но не понимает духовных. Духовные люди понимают и плотских, и душевных, и духовных.

Я думаю, что Достоевский сам переживал подобные благодатные состояния, как у умирающего юноши, который оказался в мире, преображенном Божией благодатью. Иначе Достоевский не смог бы описать подобного состояния – если бы сам его не переживал. И я узнавал это чувство, когда читал «Братьев Карамазовых», ведь «Иисус Христос вчера, и сегодня, и вовеки Тот же» (Евр.13: 8).

В Свято-Вознесенском храме, Сакраменто

В Свято-Вознесенском храме, Сакраменто     

Я затаил в сердце слова моей бабушки

Монтерей – маленький город, и вскоре все мои одноклассники разъехались – поступать в вузы. Я один не знал, куда мне двинуть свои стопы. Бабушка при встрече сказала мне:

– Ты, как и твой дед, любишь природу. Поезжай в Джорданвилль, там есть Свято-Троицкий монастырь и семинария – и ты сможешь жить на природе. Будешь, например, работать на тракторе в поле, где чистый воздух и поют птицы.

И я затаил в сердце слова моей бабушки. Решил ехать поступать в университет в Нью-Йорк, как раз имея в виду, что рядом с Нью-Йорком находится тот самый неизвестный, таинственный и заветный Джорданвилль.

У меня приняли документы в университет, но я чувствовал, что должен съездить туда, куда мне советовала бабушка. Приехал, пошел на службу в храм, и там ко мне подошел иеромонах Никифор. Он у меня спросил:

– Когда ты последний раз исповедался и причащался?

И я ответил, что это было в раннем детстве. Тогда он посоветовал мне исповедаться и причаститься. Добавил, что я могу выбрать, к кому из отцов монастыря пойти на исповедь: «Отец Иларион – мягкий, отец Иоанникий – строгий». Я выбрал «мягкого», и иеромонах Иларион стал моим первым духовным наставником. Ныне это Первоиерарх Русской Зарубежной Церкви Митрополит Иларион (Капрал).

Иеромонах Иларион (ныне Первоиерарх Русской Зарубежной Церкви) стал моим первым духовным наставником

Митрополит Иларион (Капрал), Первоиерарх Русской Зарубежной Церкви

Митрополит Иларион (Капрал), Первоиерарх Русской Зарубежной Церкви     

Но истории о моей учебе в духовной семинарии в Джорданвилле и о встречах с удивительными подвижниками благочестия Русской Зарубежной Церкви – это тема для нового рассказа. Храни Господь!

Протоиерей Павел Волменский

Протоиерей Павел Волменский   

Протоиерей Павел Волменский
Подготовила Ольга Рожнёва

16 сентября 2021 г.

Источник: Pravoslavie.ru

 
JoomlaWatch Stats 1.2.9 by Matej Koval