События
Баннер
Икона Блаженной Матушки Матроны Московской

Чудотворения 2005, 2006 г.

Порт-Артурская икона
Вход на сайт



Баннер


«Быть православным христианином – это быть цельным»

Истории обращения в Православие

 

Эти истории опубликованы приходом Богоявления города Колорадо-Спрингс штата Колорадо (США; Православная Церковь в Америке).

Протестантский церковный деятель идет «на Восток»

Джеф Моррисон:

– Я не мог себе представить, что когда-нибудь стану православным. Как и большинство христиан в Америке, я мало что знал о «Восточном Православии». Когда учился, главным предметом была история, но нам очень ограниченно рассказывали о православной вере. Знал, что есть католики (был крещен в Римско-католической церкви и рос в этой вере около 7 лет) и протестанты, которые разделены на тысячи течений. Мучился из-за отсутствия единства в Церкви. Все деноминации утверждали, что именно их учение основано на Библии: «Нам нет равных в понимании слова Божия!» При этом было так много различных толкований и объяснений Священного Писания! Не знал, что с этим делать: мог только молиться о единстве, стараться следовать Библии и участвовать в жизни той церкви, которая делала то же самое.

В колледже почувствовал призвание к профессиональному служению, поэтому несколько лет служил пастором и руководителем собраний для молодежи в протестантской церкви, сотрудничая с «Молодой жизнью» и парацерковной организацией «Навигаторы». А потом мои родители крайне удивили нас, своих чад: после многих лет служения в качестве пастора и его супруги в деноминации «Лютеранская церковь – Миссурийский синод» они объявили, что собираются перейти в «Восточное Православие». Я был в шоке, отчаянии и смущении. Но поскольку доверял родителям, зная об их любви к Богу и укоренении в Нем, решил, что стоит самому тщательнее изучить эту веру. Так начался мой восьмилетний путь к Православию.

Наша (меня и Петти, моей невесты – будущей жены) первая встреча с православным богослужением была крайне позитивной: я трепетал от благоговения, чувства громадности и святости Бога! Вся служба была посвящена Ему!

Я трепетал от благоговения, чувства громадности и святости Бога! Вся служба была посвящена Ему!

Окружающие не старались изо всех сил, чтобы я чувствовал себя радушно принятым, счастливым, пел свои любимые песни и комфортно сидел на своем месте на церковной скамье (как у протестантов). Наоборот: мы стояли всю службу. Сразу же начались пение, молитва и чтение слова Божия – все о Боге и ради Бога. И в атмосфере всего этого я почувствовал себя очень значимым, любимым и ценимым этим необъятным Богом, которому все вокруг поклонялись. Это было поразительно красиво, живительно, глубоко и вызывающе.

Между тем я любил протестантский мир и чувствовал себя в нем безопасно. К тому же там я зарабатывал на жизнь.

На протяжении лет я «флиртовал» с Православием, все больше привязывался к нему и даже ощущал, что неизбежно когда-то стану православным. Но не хотелось бросать свой мирок, «хлеб» и покидать зону комфорта… Думаю, поэтому Господь в прошлом году позвал нашу семью в Нашвилл (штат Теннесси) из Техаса (где я чувствовал себя в своей тарелке) и на время положил конец моей работе в церкви. После невероятной «борьбы» с Богом я наконец сделал решительный шаг: мы с семьей стали оглашенными (т.е. «обрученными» с Православной Церковью) и в июне прошлого года приняли Православие.

Я не сожалею. Православие красиво, невероятно богато и глубоко. С одной стороны, здесь удивительная полнота благодати Божией; с другой – оно требовательно по отношению к моей жизни и воле, чтобы я жил такой жизнью, какой хочет для меня Бог как для Своего чада. Для этого здесь имеются все инструменты, ресурсы и полнота. Но все еще вижу, что в католическом и протестантском мирах тоже содержится немало красоты и истины. Как поэт-песенник, надеюсь положить на музыку некоторые древние творения отцов Церкви, используя их мысли и молитвы для наставления.

Благодарен Православию за все, что испытываю, вижу и узнаю об удивительной любви и необъятности Пресвятой Троицы.

Путь «от хорошего к лучшему»

Семья Хансен:

Семья Хансен Семья Хансен – Церковь всегда была центром нашей жизни. Мы выросли в номинально христианских семьях, но в подростковом возрасте оставили церковь…

После заигрывания с безбожием оба стали христианами в одной из мегацерквей Сиэтла, когда нам было за 20. Мы познакомились в группе по изучению Библии для одиноких, через год поженились, а еще год спустя у нас родился первый ребенок.

Следующие 10 лет мы трудились в сфере миссионерства. Я закончил Библейский колледж, пока Кэролайн занималась детьми. Служил пастором одной церкви, а затем работал штатным сотрудником нескольких больших и растущих церквей. После пяти лет приготовления и собирания средств мы переехали в Стамбул, где учили язык и готовились к нашей конечной цели – переезду в Ташкент. Этот город – ключ к Центральной Азии и столица Узбекистана. 50-миллионное мусульманское население всего центрально-азиатского региона все еще «оставалось необращенным». С такими мыслями мы приехали в Ташкент на следующий год после падения Берлинской стены, когда разваливался Советский Союз. Мы были едва ли не первыми западными миссионерами в Ташкенте за целое столетие.

В Ташкенте здоровье Кэролайн было подорвано, и нам пришлось вернуться в Штаты. В то время кто-то дал мне почитать книгу «Возвращение домой: от протестантизма к Православию» отца Питера Гиллквиста (1938–2012). На первый взгляд история казалась бредовой. Многие члены «Кампуса крестового похода» после тщательного изучения церковной истории стали православными. Хотя убеждения Гиллквиста оставили меня тогда равнодушным, кое-что все же зацепило. Автор предлагал прочитать рассказы отцов ранней Церкви и сравнить ту Церковь с церковью, которую посещаем по воскресеньям. По мнению отца Питера, честный читатель сочтет Церковь мучеников очень похожей на «Восточную Православную Церковь» и мало похожей на Евангелическую церковь в Америке. Я воспользовался его советом.

Да, всё так. За первые 300 лет своего существования Церковь породила тысячи мучеников, «завоевала» Римскую империю изнутри и многое написала о своей вере и практиках. Это Церковь, чьи догматы подтвердились историей и стали неопровержимыми благодаря мученикам. Как посмеет живущий в комфорте христианин XXI века сказать мученику III века, что у него «неправильная Церковь»?

Посмеет ли живущий в комфорте христианин XXI века сказать мученику III века, что у него «неправильная Церковь»?

А Церковь, в которой жили христиане эпохи мучеников, была «Восточной Православной»! У тех христиан была Церковь с жесткой иерархической организацией. Они служили и молились «литургически» и готовы были отдать жизнь за веру в реальное, сакраментальное присутствие Тела и Крови Христовых в Евхаристии.

Православная Церковь претендовала на то, чтобы быть той самой Церковью мучеников, только «возмужавшей» и окончательно сформировавшейся по прошествии времени. Так же, как я, дитя своих родителей, постепенно вырос и возмужал, Православная Церковь утверждала, что «родилась» через апостолов, была «вскормлена» мучениками, «обучена» Вселенскими Соборами и с годами «достигла зрелости».

Я был очарован и одновременно испуган. Если бы смог найти Церковь, дошедшую до нас в неизменности от апостолов, это было бы чудным даром от милосердного Бога. С другой стороны, если бы Православная Церковь оказалась тем, чем она себя называла, это означало бы «тектонический сдвиг» в нашей жизни и семье! Я любил быть миссионером. Церковь была центром жизни нашей семьи – «камнем», на котором был «построен» наш брак. Если бы православные оказались правы, нам пришлось бы изменить все, что имело значение в нашей жизни: веру, Церковь, брак, семью, дружбу, карьеру.

Если в двух словах: после года непрерывных усилий мы смогли это сделать. Время от времени Кэролайн была уверена, что наша семья распадается. Временами нас обоих очень отталкивала «католичность» Православной Церкви. «Если и есть фундаментальный принцип евангелического богословия, то он заключается в том, что все католическое – ложно» (мы выросли на этом). Нам было очень сложно понять почитание Богородицы. Потребовалось много времени, чтобы начать ценить Литургию. Исповедь нас пугала… Трудности были не только в вопросах веры и семьи: мне нужно было искать новую работу.

Сейчас, десять лет спустя, наша семья твердо укоренилась в Православии. Наши детки прошли этот путь вместе с нами, и выбор в пользу Православия стал для них важной вехой в переходе от детства к юности. Мы с Кэролайн растем в любви нашей молодости. Кэролайн пришлось ампутировать одну долю легкого: болезнь, заставившая нас уехать из Ташкента, оказалась раком легких – врачи уверяют, что опухоль полностью удалена. Церковь продолжает быть центром жизни нашей семьи.

Остается лишь добавить, что нашим старым друзьям из евангелических церквей трудно понять наш переход в Православие. Они видят в этом отвержение церкви, которая отправила нас в Ташкент, а также дружбы и молитв, которые нас там поддерживали. Эта реакция понятна, но она сильно отличается от нашего представления. Как мы это видим, нам был дан шанс перейти «от хорошего к лучшему». По нашему мнению, Бог, несомненно, действует в Евангелической церкви, но в Православной Церкви Он действует куда больше. Думаем, что не «ушли из церкви», а лишь перешли в ее сердце. Логично, что наш переход тяжело понять, но мы очень ценим многочисленных евангельских христиан, обучавших нас и молившихся о нас долгие годы. Всем им мы хотим сказать: «Спасибо вам! Мы приглашаем вас ближе взглянуть на историческое христианство в Восточной Православной традиции».

Семья Кемпер: поиски длиной в 38 лет

Джеки Кемпер:

Семья Кемпер Семья Кемпер – Живя в городе Рино штата Невада, благодаря нашим соседям начали ходить в Евангелическую свободную церковь. Хотя церковь была маленькая, в ней прекрасно преподавали Библию пять талантливых учителей, один из которых до выхода на пенсию работал с Кумранскими рукописями.

Переехав в город Кенневик штата Вашингтон, мы стали ходить в Объединенную реформатскую церковь. Это была очень консервативная церковь, в которой преподавали Библию, а ее пастор был связан с «Кампусом крестового похода за Христа» и занимался тюремным служением. Все 27 лет, что мы прожили в Кенневике, наш дом (мы жили рядом с церковью) использовался как вспомогательное помещение воскресной школы и был местом проведения вечерних кружков по изучению Библии по средам.

Дон, мой супруг, активно участвовал в жизни прихода как старейшина и учитель воскресной школы. У меня проявился интерес к межденоминационному «Товариществу по изучению Библии» (The Bible Study Fellowship, BSF), которое предлагает семилетние курсы и имеет более 900 школ во всем мире. В BSF я исполняла разные обязанности, а Дон через несколько лет помог организовать классы BSF, в которых был главным преподавателем 17 лет. Он очень любил это служение и горевал, когда мы переехали из Кенневика в штат Колорадо поближе к родственникам.

Помимо церковных дел мы помогли запустить программу «Молодой жизни» в Кенневике. Кроме того, меня приглашали выступать на разных ретритах для женщин. Хотя я и боялась нервного срыва, но это занятие принесло мне удовлетворение и много радости.

Наш сын Рон окончил колледж и прежде, чем поехать учиться на медбрата в Университет штата Вашингтон, решил сделать перерыв на год для посещения Библейского колледжа города Кэннон-Бич штата Орегон. Там он получил невероятный опыт, учась под руководством отличных преподавателей. Окончив медицинскую школу университета Вашингтона, Рон набрался опыта по оказанию медпомощи на дому, работе в хосписе и в качестве онкологического медбрата. Затем он ненадолго оторвался от медицины и изучил IT – это еще одна его страсть. Но он понял, что его призвание – медицина, и сейчас работает в больнице Скай-Ридж в Лонтри, штат Колорадо.

Когда Дон вышел на пенсию, мы переехали ближе к городу Гленвуд-Спрингс, штат Колорадо. Там началось наше знакомство с православным христианством благодаря нашему младшему сыну Крису, который ходит в православную церковь в городе Пост-Фолс штата Айдахо. Когда он впервые рассказал нам о Православии, мы были заинтригованы, но, будучи протестантских взглядов, нашли учение странным и сбивающим с толку. Подумали, что этот путь для нашего сына, но не для нас. Крестное знамение, свечи, иконы и ладан были тогда выше нашего понимания.

После нескольких мучительных поездок через горы к нашей дочке Ребекке и ее семье мы решили переехать ближе к ним и переселились в окрестности города Денвер. Каким же было наше удивление, когда узнали, что и дочь перешла в Православие! Желая понять, что преобразило жизнь Криса и Ребекки, мы принялись читать море литературы о Православии, предложенной нашими чадами, а также попросились сходить с Ребеккой в храм. Она любезно отвела нас на субботнюю вечерню в церковь, которая так сильно отличалась от всего, что мы знали, где люди стоят 2–3 часа на Литургии, где пение, ладан и иконы. К счастью, литература, которую она дала нам почитать, ее собственный опыт и наблюдения подготовили почву для нашего вхождения в новую церковную жизнь.

Одним из величайших желаний Дона было найти такую Церковь, где сохранилась исконная форма поклонения Христу Спасителю. До этого на протяжении лет нас беспокоило, что даже консервативные деноминации становились все более обмирщенными и сосредотачивались на общине и ее нуждах, нежели на поклонении Господу.

В тот вечер, когда мы втроем вошли в православный храм в Колорадо-Спрингс, мы с Доном были поражены пережитым. Богослужение и форма поклонения убедили нас, что мы пришли к себе домой. Мы так тронуты тем, что Бог благоволил привести нас в эту Церковь, где испытываем именно то, к чему стремились столько лет наши сердца. Накануне Пятидесятницы 2007 года мы были присоединены к Православной Церкви, и наш путь, начавшийся в Рино за 38 лет до этого, принял новый и чудесный поворот. Единственное, о чем жалеем, – что для прихода в Православие потребовалось так много лет.

Рон Кемпер:

– Главный акцент моего свидетельства будет отличаться от того, что сказали родители. Первые 13 лет своей жизни я рос в нехристианской семье. Затем мама приняла христианство. В 1969 году она показала мне книгу «Четыре духовных закона Кампуса крестового похода», и я стал повторять молитву из нее, чтобы обрести Христа как своего Спасителя. Вскоре наша семья стала ходить в Евангелическую свободную церковь, а затем – в Объединенную реформатскую церковь в штате Вашингтон, куда мы переехали в 1973 году.

Мой опыт в протестантстве особо не отличался от опыта остальных приверженцев этого течения. Повторял молитву о спасении и старался жить духовной жизнью в послушании слову Божию, изложенному в Библии. Знал, что мы должны молиться Господу, поклоняться Ему, изучать слово Божие и быть ему послушными; но казалось, что нет никаких систематических правил, по которым это можно исполнить. В итоге моя духовная жизнь в протестантстве стала чем-то второстепенным и сводилась к воскресным утренним службам: чтению десяти заповедей или «Золотого правила», пению 5 или 6 гимнов и повторению про себя 20-секундной молитвы 4 или 5 раз, в которой каялся в грехах.

После почти 10 лет в вере услышал от одного пастора, что каждый день мы должны посвящать 5 минут молитве и размышлениям над Библией в тишине – я добавил это в свое правило. Открывал Библию на первом попавшемся месте, читал немного, а затем произносил краткую молитву: «Господи, проведи меня через этот день без аварийных ситуаций и проколотых шин» (во время учебы в колледже переживал за вождение машины). Однако мало думал о Боге, посвящая Ему лишь краткий момент утром и полтора часа по воскресеньям.

В 1978 году я поступил в медицинский колледж, а после его окончания в 1980 году стал работать в плохо укомплектованном отделении кардиологии в Финиксе штата Аризона. Подавленный из-за плохих условий труда и отчаявшийся от своего одинокого существования, решил взять перерыв на год и походить в небольшой колледж по изучению Библии в Кэннон-Биче. Переориентировавшись в жизни, захотел заняться христианским служением, например в плавучем госпитале. Такая возможность скоро подвернулась, но затем нашел хорошую работу онкологическим медбратом в большой больнице города Такома штата Вашингтон. Воспринимал это как служение Богу. Не найдя ни одной церкви, полностью удовлетворявшей моим представлениям о братстве и христианском служении, начал регулярно посещать «Товарищество по изучению Библии». Наконец был крещен неполным чином в одной из основных протестантских деноминаций. Но в той церкви увидел старую проблему: лишь символическое внимание к богослужению и позицию: «что в этом есть для меня?» Самое обидное, что это же я увидел и в своем мышлении. В церквях, которые посещал, казалось, всем было безразлично, где именно я нахожусь на своем пути с Богом, какие у меня отношения с Ним. Не было никакой ответственности ни перед Господом, ни перед кем бы то ни было.

После многих лет пустоты, расстройства и апатии моя сестра Ребекка предложила сходить в православную церковь в Колорадо-Спрингс, где была прихожанкой. Я пошел на вечерню в среду с легким опасением – будучи протестантом, не знал, чего ожидать. Лишь только вошел внутрь, увидел иконы, почувствовал запах ладана, услышал мягкое пение хора и увидел священника, отца Антония, стоявшего лицом на восток. Было совершенно очевидно, что все внимание сосредоточено на поклонении Господу Богу. Присутствие рядом святых, живущих на небесах, было таким же явным, как присутствие остальных верующих вокруг.

Присутствие рядом святых, живущих на небесах, было таким же явным, как присутствие остальных верующих вокруг

Я никогда не испытывал такой целостности на богослужении за всю свою жизнь – это была истинная Церковь, Тело Христово! Ободряющим было и отсутствие позиции «для меня» – наоборот, на богослужении видел смирение.

Быть православным христианином – это быть цельным. То, как мы молимся во имя Отца, и Сына, и Святого Духа, есть исповедание нами всей Святой Троицы. Почитание нами икон, как я вижу, включает все Тело Христово, в том числе и святых, просиявших до нас. Теперь от меня ушло игнорирование всей полноты Пресвятой Троицы на молитве. Ушло также мое неверие или невежество по отношению к нашим духовным праотцам и праматерям – они не мертвы, а живы во Христе, могут слышать и видеть нас в настоящем. Эта целостность также включает исповедание грехов и ответственность перед Христом с помощью или при руководстве Его пресвитера. Все это позволяет мне сейчас вверять свое бремя Христу, а не пытаться ставить себе диагноз во время «пяти минут молитвы», как раньше. Также становится очевидным, что изучение Библии, молитва и пост в Православии – это процесс, охватывающий 24 часа в сутки 7 дней в неделю, а не только время воскресной службы или урока по изучению Библии. Это ежечасное, ежеминутное и ежесекундное дело.

Мне еще предстоит так много узнать о Православии. Этот путь нелегкий.

Но, насколько понимаю, это единственный путь, дающий возможность испытать полноту жизни во Христе.

Перевел с английского Дмитрий Лапа

Holy Theophany Orthodox Church

30 октября 2020 г.

Источник: Pravoslavie.ru

 
JoomlaWatch Stats 1.2.9 by Matej Koval